В истории вертолетной охоты VIP-чиновников на Камчатке без ответа остался только один вопрос
19.02.2009 11:43
То, что высокопоставленные чиновники, разбившиеся 9 января на Алтае, занимались незаконной охотой с вертолета — факт очевидный, кажется, для всех, кроме прокуратуры. Поэтому дело о браконьерской охоте до сих пор не возбуждено. Незадолго до этой трагедии камчатский следователь тоже принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела по факту вертолетной охоты VIP-чиновников.
3 октября 2008 года в известную на Камчатке турфирму «Бел-Кам-Тур» обратился директор строительной компании «Новкамстрой-1» г-н Омельченко И.О. (бывают говорящие фамилии, а тут — говорящие инициалы: и.о.) с просьбой зарезервировать на выходные (4—5 октября) базу отдыха «Тумрок», расположенную в Тумрокском урочище по соседству с Кроноцким заповедником. Сказал, поедет группа из 7—8 человек. «Охотиться будете?» — несколько раз спросили его сотрудники «Бел-Кам-Тура» (у фирмы имеются собственные охотничьи угодья, лицензии на отстрел диких животных). «Нет, — сказал г-н Омельченко. — Никакой охоты не надо, будем отдыхать в гостинице и купаться в горячих источниках».
4 октября директор базы отдыха «Тумрок» в сопровождении двух поварих компании «Бел-Кам-Тура» прибыл на вертодром и обнаружил там группу товарищей в количестве 5 человек. Отдыхающие были в охотничьей экипировке и грузили в вертолет огнестрельное оружие. Удивленный директор спросил клиентов: «А зачем вам оружие, если брать лицензию на отстрел диких животных вы отказались?» Ему ответили что-то вроде «не твое дело».
Отдыхающие были не простые люди: начальник управления Федеральной налоговой службы России по Камчатскому краю Семенов А.Н., начальник управления Федеральной налоговой службы России по Волгоградской области Фарион В.Н., житель Петропавловска-Камчатского некто Голубовский К.В. и двое высокопоставленных (читай: поставленных выше и Семенова, и Фариона) московских чиновников.
Г-на Омельченко, заплатившего 140 тысяч рублей (80 тысяч — за первые сутки и 60 — предоплата за вторые, таковы расценки за аренду турбазы), свои кровные 140 тысяч (Омельченко расплатился с турфирмой как частное лицо), среди отдыхающих, естественно, не было (оправдал свои инициалы). А что? Разве не может человек сделать подарок таким важным людям? Оплату вертолета отдыхающие тоже не производили. Кто сделал им этот, еще более дорогой, подарок, узнаем позже.
Итак, 4 октября вышеозначенная группа товарищей в сопровождении директора турбазы и двух поварих на вертолете Ми-8, принадлежащем компании «Камчатские авиалинии», улетела отдыхать. Как рассказывает директор «Тумрока», в этот же день, высадив обслуживающий персонал на турбазе «Тумрок», на этом же вертолете эти пятеро отправились на охоту. Охотились с вертолета (надо ли напоминать, что это незаконно?) на территории охотугодий «Бел-Кам-Тура» — это видели егеря. Лицензию предъявлять егерям отказались, да и не было у них никакой лицензии. О факте браконьерской охоты егеря тут же сообщили в охотинспекцию Петропавловска-Камчатского.
Вечером отдыхающие вернулись на «Тумрок», привезли мясо убитого на охоте лося, отдали на кухню, чтобы поварихи приготовили из лося ужин. Директор турбазы опять поинтересовался у отдыхающих о наличии лицензии, опять ему сказали что-то вроде «не твое дело».
На следующий день, 5 октября, с утра группа товарищей опять улетела на охоту. На этот раз подстрелили снежного барана. Где подстрелили, неизвестно. Летчики говорили директору турбазы, что где-то на соседней территории. По соседству с Тумрокским урочищем находится и Кроноцкий заповедник. Вечером этого дня отдыхающие ели на ужин мясо снежного барана.
Лось — крупное животное. Хоть и ели его впятером, съели не все, кое-что осталось. Баран тоже не мелкий зверь. Поэтому 6 октября, когда вертолет «Камчатских авиалиний» вылетел с турбазы обратно, домой, на борту помимо пятерых отдыхающих, директора «Тумрока» и двух поварих появилось еще 6 мешков мяса.
6 октября в аэропорту Авачинский вертолет с группой товарищей и шестью мешками мяса убитых ими диких животных встречали два «Лендкрузера» (оба автомобиля принадлежат УФНС по Камчатскому краю, один из них, с номером К333ОУ41, — автомобиль Семенова, начальника УФНС по Камчатскому краю), а также охотинспекция и милиция.
Г-н Семенов и компания перегрузили мешки с мясом в «Лендкрузеры», требование сотрудников милиции предъявить документы проигнорировали, сели в машины и попытались скрыться. После непродолжительной погони беглецов задержали и препроводили в местное отделение милиции. Мешки с мясом как улики тоже забрали в милицию.
Стали составлять протоколы. Начались звонки… Протоколы составляли до двух часов ночи. К этому времени из них исчезли фамилии главного налоговика Волгоградской области Фариона и двух еще более высокопоставленных москвичей. Вместо этих троих появились фамилии известного на Камчатке предпринимателя Собко О.Н. и двух малоизвестных жителей Петропавловска-Камчатского — неких Рогожина И.В. (личный водитель г-на Семенова) и Пчелина П.А.
Г-да Семенов и Голубовский замену себе не нашли (или не искали) и бесстрашно возглавили список охотников (правда, житель Петропавловска-Камчатского Голубовский значится в протоколах как «предприниматель, постоянно проживающий на территории г. Москвы»).
Короче, дело замяли, московских гостей не засветили, улики потеряли. Исчезли все шесть мешков мяса, ни одной косточки не осталось.
А раз так, то с какого перепугу 9 октября отдел по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Камчатскому краю начал проверку, чтобы установить, имел ли место факт браконьерской охоты? Понятно, что вся эта проверка закончилась решением об отказе в возбуждении уголовного дела. Но почему ее вообще проводили? Потому, что г-н Семенов и компания вместе с мешками мяса были задержаны правоохранительными органами при попытке скрыться? А вот и нет.
Просто погоня за главным налоговиком края не осталась незамеченной местными СМИ. В частности, 8 октября в газете «Камчатское время» вышел материал под заголовком «Охота на лося». Вот из-за этой газетной заметки прокуратуре и пришлось проводить проверку.
Версия, выстроенная прокуратурой, заслуживает нашего интереса.
Список охотников (пардон, фигурантов дела) в результате прокурорской проверки остался тем же, что был сформирован к двум часам ночи в отделении милиции. Однако предпринимателя Собко, предоставившего свою фамилию для этого списка, на Камчатке хорошо знают (то есть знают в лицо), и работники «Бел-Кам-Тура» его среди пятерых клиентов не видели. Ну а образ начальника Семенова, отдыхающего вместе со своим водителем, становится чрезвычайно демократичным.
Опрошенный по обстоятельствам дела Семенов А.Н. сообщил следователю прокуратуры, что отдыхал в компании Голубовского, Собко, Пчелина, Ефимова и Фариона (тут и арифметика не сходится, и какой-то Ефимов появился, и Фарион всплыл. «Новая» посылала руководителю УФНС России по Волгоградской области Фариону В.Н. письмо с просьбой подтвердить или опровергнуть факт участия во всей этой истории, но Фарион «Новой» не ответил). Следователь эти показания проигнорировал. Остальные показания г-на Семенова легли в основу версии прокуратуры.
Семенов подтвердил, что охотничье оружие у него с собой было, но охотиться он не собирался — взял его «в целях защиты от возможных хищников», а кроме того, во время отдыха «им производилась стрельба по мишеням и консервным банкам». По показаниям Семенова, и в первый, и во второй день отдыхающие летали на вертолете в район реки Щапина, где «отстрел никаких животных не производили, занимались только рыбалкой и отдыхом». Во второй день, 5 октября, оставив отдыхающих на реке, вертолет отлучался в поселок Эссо для дозаправки топливом. Ну а потом, по возвращении в Петропавловск-Камчатский, их автомобили «для проверки были остановлены сотрудниками ГИБДД, и в одном из них нашли шесть мешков с мясом животных неизвестного происхождения».
Кто именно производил оплату этого полета, Семенов не помнит. Принимали ли они в пищу непосредственно на базе отдыха мясо лося и снежного барана, он тоже не помнит.
Мясо взял на себя бортмеханик вертолета Ми-8 Марков Н.Е. Он сообщил следователю, что, когда 5 октября вертолет прилетел в поселок Эссо для дозаправки, «его там уже ожидали его знакомые Старовойтов А.В. и Ахромеев С.Н., которые попросили его взять с собою на борт вертолета шесть мешков с мясом убитых ими животных». «Согласно договоренности данное мясо он должен был передать в аэропорту Авачинский общему знакомому Рогожину И.В., который впоследствии должен был отвезти данный груз домой к Ахромееву».
По версии Семенова—Маркова (читай: следствия), мясо появилось 5 октября. Однако 4 октября на турбазе «Тумрок» ели лосятину. Об этом свидетельствуют обе поварихи «Бел-Кам-Тура»: вечером 4 октября по возвращении вертолета клиенты «принесли на кухню мясо лося, которое попросили приготовить. Мясо было свежее, парное». Также, по версии Семенова (читай: следствия), Рогожин (водитель Семенова) участвовал в отдыхе, а по версии Маркова (в данном случае не читай: следствия) — не участвовал, а встречал Семенова в аэропорту (что более похоже на поведение водителя такого большого начальника).
Очень много в материалах следственной проверки несостыковок. Кстати, у обеих поварих следователь показания брал, а у водителя Рогожина не взял.
Выявленные в результате следственной проверки владельцы мяса Старовойтов и Ахромеев подтвердили законность добычи лицензиями с соответствующими отметками о произведенном убийстве (говоря официальным языком — добыче) как лося, так и снежного барана. Что неудивительно. Ахромеев является учредителем, а Старовойтов директором ООО «НПК Камаки» — компании, имеющей свои охотугодия и занимающейся организацией охоты. Лицензии на право проведения охоты, в том числе на лося и снежного барана, которые компания получает в Агентстве по охране и использованию животного мира Камчатского края, она имеет право перепродавать частным физическим лицам. Но в этот раз, видать, не получилось, и пришлось охотиться самим. Опытные охотники, Ахромеев и Старовойтов без труда убили (говоря официальным языком — добыли) лося и снежного барана, но, передавая мясо бортмеханику Маркову, запамятовали отдать ему отрывные талоны лицензий, подтверждающие законность добычи мяса.
Кстати, мясо (в количестве шести мешков), бесследно сгинувшее в недрах милиции, истинные его владельцы (как выяснило следствие, Ахромеев и Старовойтов) не разыскивали и вернуть не требовали.
То, что показания работников компании «Бел-Кам-Тур», а также показания главного специалиста отдела контроля и надзора Агентства по охране и использованию животного мира в Камчатском крае (встречал отдыхающих на вертодроме) противоречат версии следствия, следователя по особо важным делам юриста первого класса Гершеновича А.Д. не смутило, факт незаконной охоты им установлен не был, и он уже три раза вынес решение об отказе в возбуждении уголовного дела (два раза руководитель его отдела отменял его решение и возвращал материал для проведения дополнительной проверки), последний раз — 15 декабря. За месяц до трагедии на Алтае.
Зато в результате прокурорской проверки выяснилось, что вертолет для группы товарищей во главе с Семеновым оплачивала компания «Северные просторы» в лице ее замгендиректора Долгова Г.В. (привет г-ну Омельченко И.О.!). Правда, цена подарка следователем не указана. Подсчитаем сами: до турбазы «Тумрок» лететь 1 час 40 минут (3 часа 20 минут — туда-обратно) плюс там за два дня отдыха налетали часов шесть, стоимость летного часа в октябре прошлого года составляла около 80 тысяч рублей, получается — минимум 720 тысяч рублей. Кстати, лицензия на «добычу» двух животных (не с вертолета, конечно) стоит дешевле 5 тысяч рублей — на этот подарок не нашлось своего и.о.?
Такая вот история.
Лося жалко и снежного барана.
P.S. «Новая газета» направит этот материал в Генпрокуратуру. На наш взгляд, после трагедии, случившейся в январе на Алтае, история камчатской охоты высокопоставленных чиновников в октябре 2008 года заслуживает более тщательной прокурорской проверки.
:
