На Камчатке в прошлом году процветал административный туризм. Аналитика. Вести ПК

В минувшем году на Камчатке побывало невиданное количество федеральных чиновников — настоящий бум. Бум уложился в краткие сроки камчатского бархатного сезона — с июля по сентябрь включительно. В это время здесь тепло, красиво, погода летная, икра красная… И летят сюда министры, депутаты Госдумы, генералы… Мелких клерков уже никто не считает. Работники аэропорта говорят: «Не было ни одного дня, чтобы из Москвы не прилетал борт с группой чиновников, а то и несколько бортов враз прилетало — в основном спецрейсы».
Все эти ребята посещали Камчатку с рабочими визитами. Это понятно — дотационный регион, куча проблем: отопительный сезон, северный завоз, безработица, браконьерство… Ну вот. Прилетают они в этот проблемный регион и что, думаете, делают в первую очередь? Едут из аэропорта в областной центр — Петропавловск? Проводят совещания, рабочие встречи, пресс-конференции?
Нет. Все они — абсолютно все, — отдохнув немного в аэропорту, берут один-два вертолета (чтобы поместились все секретари, брадобреи и массажистки) и отправляются в заповедник, в Долину гейзеров. Наверное, чтобы проверить: все ли там в порядке с горячим водоснабжением… Полетают там немного, потратят на это кто несколько часов своей командировки, а кто и дней, на вулканы налюбуются, медведей посмотрят, красную рыбку из речки вытянут и усталые, но довольные возвращаются назад в Москву, с кратким заездом в Петропавловск.
Не известно ни одного случая, чтобы чиновник, прибывший в дотационный регион с рабочим визитом, отказался от полета по заповедникам. Если кто-то иногда и «пролетает» мимо Долины гейзеров, то это только из-за нелетной погоды.
Программа стандартная: Долина гейзеров и кальдера вулкана Узон (Кроноцкий заповедник), Курильское озеро (Южно-Камчатский заказник), VIP-турбаза «Тумрок».
Один хороший круг по местам отдыха — 4—5 часов чистого вертолетного лету. В прошлое лето были такие расценки: простой транспортный вертолет — 40 тыс. руб./час (на таких министры не летают), пассажирский мягкий — 43—46 тыс. руб./час, повышенной комфортности для VIP-клиентов — 76 тыс. руб./час. За посещение Долины гейзеров — 500 долларов с персоны. Получается — сотни тысяч рублей за несколько часов отдыха.
Теперь главное. Как вы думаете, на какие деньги осуществляются эти заповедные экскурсии? Само собой — не на деньги министров, депутатов и генералов. Может быть, вертолетные прогулки входят в командировочные расходы и оплачиваются из средств их ведомств?
Внимание: московские чиновники, прилетающие в дотационный регион, якобы для того чтобы решать проблемы дотационного региона, летают в свое рабочее время полюбоваться на гейзеры за счет этого самого дотационного региона.
Администрация области просто ставится перед фактом: принять тогда-то тех-то, хотят увидеть то-то. Где берет деньги администрация дотационного региона? Обращается к местным бизнесменам: надо, мол, господина-товарища покатать. Думаю, понятно, что бизнесмены получают взамен.
Настолько, видать, хорошо получают, что несколько лет назад на Камчатке череповецкие (!) ребята совместно с местными создали коммерчески вроде бы совсем невыгодное предприятие — туристическую компанию «Белкамтур», которая сейчас является монополистом по обслуживанию туристов в Долине гейзеров. Они построили шикарный дом отдыха на Тумроке, дом сгорел — они тут же построили два новых, не менее респектабельных. Потом построили четырехзвездочную гостиницу в Паратунке и купили контрольный пакет «Камчатских авиалиний» — крупнейшей вертолетной компании на полуострове.
Это не бизнес в чистом виде, большую прибыль получить с этого затруднительно: ведь они возят сплошь министерских шишек или председателей думских комитетов. Естественно, возят на халяву — за деньги у них мало кто отдыхает. Зато у них в доме отдыха — замечательная баня. Сколько решений было принято там за рюмкой прошлым летом?
В общем, есть туризм массовый, элитарный, экстремальный… На Камчатке процветает туризм административный.
Показательным был совместный наезд на Камчатку трех министров: Грефа, Трутнева и Левитина. На все про все у них было девять часов: шесть они пролетали, а за оставшиеся три наговорили на совещании в Петропавловске много интересного.
Так, глава городской администрации начал рассказывать: «Вот мы сейчас готовим город к зиме…». Греф его прервал: «А зачем вы этим занимаетесь? Ваша задача — создать экономические условия. А работают пусть они», — и развел руками в стороны. Местные чиновники онемели: услышать такое от министра экономического развития… (Могу представить, что было бы с северными городами, если их не готовить к зиме.)
Министр транспорта Левитин тоже отличился: «Мы вот тут полетали на вертолете и пришли к убеждению, что на Камчатке морской транспорт невозможен. Поэтому будем развивать вам воздушный транспорт». Все опять онемели: хоть бы вспомнил, что у Камчатки слева одно море, а справа — другое.
А министр природных ресурсов Трутнев — человек, который отвечает в стране за заповедники (кстати, слово «заповедный» значит «неприкосновенный»), — сказал следующее: «И вот мы приехали в ваш Кроноцкий заповедник — и что же мы там видим? Там работает всего одна фирма и возит всего две тысячи туристов в год! И что это такое? А почему бы не возить тысяч 12 — 15 туристов? Почему не пустить туда все туристические фирмы?».
Из достоверных источников известно, что после шестичасовой прогулки Грефа — Трутнева — Левитина у администрации области перед вертолетной компанией возник долг около 800 тысяч рублей.
У министра Шойгу размах был иной.
Прошлым летом один московский ученый заявил, что в период с начала сентября до 15 декабря на Камчатке произойдет сильнейшее землетрясение. Удивительно точный прогноз, если учесть, что до сих пор в мире не было предсказано ни одного землетрясения (ну не дошла еще до этого наука). Местные ученые этот прогноз не поддержали. Однако в начале сентября (самое бархатное камчатское время) в Петропавловск прилетел Сергей Шойгу, и начались масштабные дорогостоящие учения, которые продолжались целый месяц.
Над Авачинской губой перед городом кружил красивый гидросамолет, он садился на морскую поверхность, черпал воду, которой потом можно тушить пожар, снова кружил над бухтой и в другом месте эту воду выливал.
На центральную площадь города пикировали вертолеты Ми-8 и Ми-26, пытались сесть, оглушая жителей окрестных домов, — для этого в рабочие дни перекрывалось движение автомобилей. Студентов одели в гидрокостюмы и распределили по буйкам, расположенным в бухте, а потом вертолет летал над бухтой и снимал студентов с буйков — так отрабатывалось спасение граждан, смытых в бухту цунами.
Учениями Шойгу остался доволен. Правда, заявил напоследок, что предполагаемое количество жертв землетрясения занижено — будет не 30 тысяч, а не меньше 70. И улетел в Москву.
Практического смысла (с точки зрения ликвидации последствий землетрясения) в этих учениях было не так уж много. Зато на зрелищные мероприятия из федерального бюджета были выделены огромные деньги.
Сильного землетрясения, кстати, вопреки прогнозу, к счастью, не случилось. Сейчас на Камчатке — снег. Он лежит с октября—ноября по апрель—май. Но в это время здесь учений не бывает (хотя вероятность, что землетрясение произойдет в снежное время, понятно, выше) и чиновники с деловыми визитами сюда не рвутся (хотя проблемный отопительный сезон в разгаре).