Нужен ли Дальний Восток России? С его богатыми ресурсами, с бедностью его народа, заброшенными пространствами, гигантскими расходами и на поддержание жизни, и на добычу этих самых ресурсов?
Вчера на этот вопрос ответил председатель Совета Федерации Сергей Миронов: Дальний Восток является "мощной составляющей Российской Федерации" и должен демонстрировать "мощную динамику развития". Как передает ИТАР-ТАСС, Сергей Миронов прибыл в Хабаровск, чтобы принять участие в открывающемся сегодня первом Дальневосточном международном экономическом конгрессе. В нем примут участие политики и представители элиты деловых кругов России, Китая, Кореи, Японии и других стран.
А неделю назад вояж на Дальний Восток совершили сразу три федеральных министра: экономического развития и торговли - Герман Греф, транспорта - Игорь Левитин и природных ресурсов - Юрий Трутнев.
"Центр очень много задолжал Дальнему Востоку", - признал г-н Греф в аэропорту Петропавловска-Камчатского. Задолжал - значит даст денег? Г-н Греф и в самом деле их привез. С будущего года в России появляется 70-миллиардный (а то и 200-миллиардный, зависит от парламента) Инвестиционный фонд: деньги, которые государство готово дать на крупные проекты (не менее 5 миллиардов рублей каждый). "Я бы очень хотел, чтобы половина этих денег досталась Дальнему Востоку", - зажигал амбиции, собрав во Владивостоке всех лидеров региона, министр. Местная власть должна представить или один проект, или лучше план развития региона из нескольких проектов, каждый из которых на рубль государственных вложений обеспечит приток не менее 10 рублей частного бизнеса. Подход принципиально новый. Прежде Центр настаивал лишь на паритетном финансировании.
Однако ни в одном из регионов министр так и не нашел бесспорной "точки роста". Утешение: средства Инвестиционного фонда, не потраченные в 2006-м, не сгорят, а перейдут на 2007-й. Но г-н Греф хочет, чтобы и будущий год не пропал зря. Те же чиновники, которые ничего у себя растущего не найдут, похоже, отправятся торговать пирожками: "Вам стоит попробовать себя в малом бизнесе", - голосом, полным яда, посоветовал министр одному из "крепких хозяйственников".
Тем временем г-н Левитин начал рубить узлы транспортной инфраструктуры. Увидев порт Петропавловска-Камчатского, любой лишится дара речи (эти развалины - ворота в Тихий океан?), но закаленный министр лишь сжал зубы: "В портах - системные проблемы, у вас - такие же, как в Новороссийске, Мурманске".
Два вопроса: управление и собственность. По мнению г-на Левитина, до конца года надо объединить администрации торговых и рыбных портов. От этого двоевластия у капитанов рябит в глазах, а в страну не пришел пока ни один крупный транспортный оператор. Не идет и инвестор: в портах делят землю, и в плане собственности - полный хаос. Г-н Левитин сам как бы инвестор, оттого и прагматичен: федералы вложат деньги только в то, что стоит на федеральной земле.
Если частных портов пока не предвидится, то частные аэропорты скоро будут. По словам г-на Левитина, государство намерено оставить в федеральной собственности около 50 аэропортов, остальное отдать местным властям или вовсе продать бизнесу. Министры пообещали снизить ввозные пошлины на импортные самолеты малой вместимости (до 20 человек), которых в России не делают.
Похоже, к такому решению (с которым могут не согласиться представители авиапрома) министров подтолкнула еще и необходимость срочно осваивать Курилы. Насколько все серьезно, стало ясно, когда японский журналист спросил у министра, мол, а как насчет того, чтобы острова нам отдать? Г-н Греф на минуту задумался: "Как министр я отвечаю на вопросы в моей компетенции, но как гражданин России отвечу - Курилы должны остаться в России".
Еще вчера в "массовом экспертном сознании" Китай представлялся неким бесконечным потребителем российского газа и нефти, кормильцем Восточной Сибири - только трубу дотянуть. В ходе турне неожиданно этот миф поблек.
В Иркутске чиновники обсуждали Ковыткинское месторождение газа (в Восточной Сибири). Его никак не начнут разрабатывать, поскольку от него не идет ни трубы, ни дороги. Инвестор (держатель лицензии) представил проект, по которому от месторождения надо бросить трубопровод в Китай, попутно газифицировав Иркутскую, Читинскую области и Бурятию. Красиво и социально, но г-н Греф указал на то, что цена газа (с учетом строительства трубы) получится слишком высокой, и вопрос - примет ли Китай такой газ в долгосрочной перспективе.
Не все просто и на Сахалине. В свое время соглашения о разделе продукции (это когда иностранцы разрабатывают месторождение, передавая потом все оборудование в собственность России, но оставляя за собой часть продукции) позволили поднять два проекта по добыче газа и его транспортировке в сжиженном виде на экспорт ("Сахалин-1-2"). Но появление большого числа людей с западным уровнем зарплаты взвинтило цены на жилье и продукты, что ударило по тем, кто не имеет к проектам никакого отношения. Сахалинский губернатор бьет тревогу. Кроме того, когда возведение инфраструктуры для освоения месторождений закончится, станет ненужной раздувшийся строительный комплекс. Это приведет к замедлению роста региональной экономики. Г-н Греф посоветовал одно: следующие "сахалины" (а их будет всего 9) должны ориентироваться на производство продукта глубокой переработки. Но и это будет иметь смысл только в том случае, если Китай продолжит брать у России "бесконечные" объемы топлива. Вопрос о том, а как же с широко разрекламированным продуктопроводом до Находки с ответвлением на Дацин, в ходе турне не поднимался. Но его поднимут - с этим согласны многие опрошенные корреспондентом "РГ" эксперты.
Вторая по значимости тема дальневосточного турне - туризм. Причина: активно муссируется идея внести поправки в Закон об особых экономических зонах и придумать еще и туристическо-рекреационные зоны. До поездки все выглядело просто: огородим площадку, дадим льготы инвесторам, и все хорошо. Но реальность оказалась суровее.
Правда, в Южно-Сахалинске претендент сыскался влет: гора прямо над городом (пешком дойти можно) - прекрасный объект для горного туризма, да на ней уже и трассу строят. Но уже на острове Русский в Тихом океане пришлось задуматься: остров райский, но причудливо нарезан между "штатскими" и военными. Глянув на карту, министр только и нашелся, что сказать: "Ну, вы тут намудрили".
Но точкой истинного сомнения стал Байкал. Со стороны Бурятии, где самая шикарная природа, нормального подъезда нет: нужны и дорога, и мост через Селенгу. Со стороны Иркутской области инфраструктура побогаче, но природа не та. А главное, кто они, эти туристы, заплатившие бешеные деньги лишь за авиабилет: китайцы, европейцы, русские?
Г-н Греф осторожно сказал: развивать туризм на Байкале можно и без особой зоны, например, через Федеральную программу. Сомнения понятны: только мост - безумно дорогая штука, и даст ли туризм эффект, который покроет затраты? Непонятно и то, какие льготы предоставлять в таких зонах.
Это не значит, что туристических зон не будет. Наверняка будут, но не завтра.
Так какой ответ на вопрос, нужен ли Дальний Восток России, дали министры? Они ответили уже тем, что неделю спали по три часа в сутки. По словам г-на Грефа, проекты, которые подготовят регионы, потянут "на несколько миллиардов долларов".
С другой стороны, появление Инвестиционного фонда, похоже, будет иметь одно неожиданное последствие: смену части местных элит, если не смену структуры власти вообще. Политика на глазах сменит менеджер. Трудно представить себе менеджера, который опирается на специалистов по выборным технологиям. Еще труднее вообразить, как можно эффективно работать в регионе, где два менеджера (мэр и губернатор, например) конфликтуют между собой, причем один из них - избранный и "неприкасаемый".
:
