Эксперты из США рассказали об экономических и экологических последствиях нефтеразлива . Природа. Вести ПК

13 апреля в Камчатском / Берингийском отделении WWF прошла пресс-конференция, с участием экспертов-экологов Камчатки и Аляски. Они осветили ряд вопросов, касающихся последствий нефтедобычи на шельфе.
В частности на примере аварии, произошедшей много лет назад, из-за тяжелых последствий которой, Барак Обама сказал «нет» добыче нефти в Бристольском заливе. И по решению Президента США Бристольский залив (Аляска) и юго-восточная часть акватории Берингова моря исключены из пятилетнего плана нефтедобычи на континентальном шельфе, утвержденного Джорджем Бушем.
В пресс-службе Камчатского / Берингийского отделения WWF рассказали, как ответили американские эксперты на вопросы российских журналистов:
1. Какие последствия повлекла за собой катастрофа Эксон Валдис для виновников? Получили ли компенсацию пострадавшие от нефтеразлива люди?
Через несколько лет после нефтеразлива, в начале 90-х, суд обязал компанию Эксон к возмещению реального ущерба в размере почти 300 млн долларов и штрафу в размере 5 млрд долларов. Эти деньги должны были быть выплачены людям, компаниям и всем, на ком сказались последствия разлива нефти. Но в течение последующих 20 лет Эксон обжаловал решение суда. Суд согласился с компанией и сократил общую сумму ущерба до 4 млрд долларов в 2002 году и до 2,5 млрд в 2006-ом. В 2008 году Верховный суд США принял решение, которое сократило эту сумму до 500 млн долларов, что равняется 10% от изначально предъявленной суммы.
В 2009 году Эксон наконец-то запустил процесс возмещения убытков более чем 33 000 истцов, и это после 20 лет ожидания! Многие истцы к этому времени попросту умерли от старости. Рыбаки должны были получить по 100 тысяч долларов, 200 и некоторые даже по 300 тысяч. Но большинству будут выплачены только несколько тысяч.
Нефтеразлив негативно сказался не только на прибрежной полосе и рыболовстве. От него пострадали люди, семьи, вся нация. Этот ущерб никогда нельзя будет возместить.
Дэйв Эплин, программный координотор, WWF Аляски.
2. Если даже такая грубоко демократичная страна как США не смогла добиться компенсации, что может ожидать Россию в случае подобной катастрофы?
Страна, или народ, не обязательно должны быть демократичными, чтобы руководствоваться принципами правосудия. Более того, то, что в стране царит демократия совершенно не означает, что она не находится во власти жадности и коррупции, которые могут присутствовать в других государственных системах. Закон, правосудие, были на стороне рыбаков. Но, в конце концов, на Аляске рыбаки не пересилили нефтяную компанию Эксон из-за ее влиятельности и мощи. Компания смогла опередить и даже пережить рыбаков благодаря большим суммам и юридической экспертизе, представленной в ответ на судебные разбирательства. При любой системе правосудия, в стране с любой системой управления конечный результат суда над Эксоном был бы расценен как неадекватный и несправедливый по отношению к пострадавшим от катастрофы рыбакам.
Российские рыбаки могут избежать трагедии, с которой столкнулись аляскинские рыбаки. Они могут противостоять добыче нефти в их районе рыболовства.
Если добыча нефти неизбежна, то российские рыбаки должны требовать абсолютной, максимальной застрахованности от нефтерезливов и любого другого возможного влияния нефтедобычи на рыболовство. Это включает требование использования для транспортировки нефти танкеров с двойной обшивкой, обеспечение буксирами всех портов, качественное аварийно-спасательное оборудование, подготовленных специалистов и четко определенную процедуру ликвидации нефтеразливов. Во-вторых, российские рыбаки должны требовать, чтобы все нефтяные компании, работающие в рыболовных районах и портах, обязаны были оформить свою материальную ответственность, а это означает, что компании должны показать, что у них есть уже сейчас есть финансовый фонд, из которого они будут компенсировать ущерб рыболовству. Только тогда у рыбаков будет гарантия того, что им будут выплачены компенсации.
Самое главное в этом вопросе то, что этот финансовый фонд должен быть достаточно велик, чтобы компенсировать не только потерю всего объема рыболовства, но и доходы, которые не будут получены от него рыбаками в будущем.
Это означает, что фонды должны быть ОЧЕНЬ велики. Наконец, российские рыбаки должны создать из числа представителей рыболовства правозащитную группу, которая должна будет требовать соблюдения интересов рыбаков в ключе развития нефтедобывающей индустрии на Камчатке. Много голосов вместе звучат громче, чем один, и мы думаем, что российские рыбаки должны отстаивать свое наследие – рыбную отрасль, от которой зависит благополучие их семей.
Альфред Кук, координатор морской программы WWF Аляски.
3. Какой ущерб нанесен экосистемам Аляски нефтеразливом с танкера Эксон Валдис и ощущаются ли его последствия сегодня?
Краткосрочные последствия разлива нефти с танкера Exxon Valdez в 1989 для биоты были следующими: погибли около 250 000 морских птиц, 2800 каланов, 300 тюленей и несколько сотен особей других видов, таких как морские львы, белоголовые орланы, речные выдры и т.д. Были потеряны почти 2 миллиона тонн горбуши, в основном исключительно молодняк, а также неизвестное количество других видов рыб. Нефть загрязнила берега почти до 2000 км от точки изначального разлива, с наиболее тяжкими последствиями вдоль нескольких сотен километров в акватории залива Принца Уильяма. Загрязненная поверхность моря повлекла массовое закрытие рыболовства, приведя к экономическому ущербу на сотни миллионов долларов.
Долгосрочные последствия включают вероятность смерти по крайней мере одной, а вероятно, и двух семейств косаток и невосполнимую утрату важнейших районов рыбного хозяйства, особенно добычи горбуши. Нефть, разлившаяся в 1989, до сих пор присутствует на берегу и в донной части залива, вновь и вновь поражая морских птиц и морских выдр, питающихся в межприливной зоне. Нефть мешает традиционному сбору пищи коренных жителей Аляски. Разлив нефти способствовал снижению и в конечном итоге потере промышленного лова сельди, который имел важное значение для экономики региона.
Джефри Шорт, директор по науке международной огранизации по сохранению океанов «Океана».